ШутОк

Да, мы дадим вам рекомендации

Я профессор в государственном университете вот уже 17 лет, обучаю абитуриентов медицине и охране здоровья. За эти годы было много как плохого, так и хорошего, но я раньше никогда не испытывал потребности мстить студенту.

И вот однажды я встретил свою Немезиду. Эта студентка собиралась поступать в медицинский вуз, хотя обладала весьма средним интеллектом, скверной социализацией и в принципе была отвратительной личностью. Я и мой курс стояли у нее на пути, так что она была полна решимости расчистить себе дорогу к профессии медика. Она решила, что лучший способ преуспеть – стать «скрипящим колесом» (прим. пер. – есть поговорка «скрипящее колесо получает больше масла», т.е. тот, кто жалуется, получает больше преференций) и жаловаться на все подряд.

В научных кругах и вузах так сложилось, что, если подать достаточное количество жалоб на курс, тебе поставят высший балл и сплавят следующему бедолаге, над которым можно продолжать измываться. Сполоснуть и повторить.

И Немезида бросила все силы на поиски любой причины для жалоб. Экзаменационные билеты состоят из 80 вопросов, а учебный план из 75 – ЖАЛОБА. Лекции выпускаются в формате pdf, а она хочет Пауэрпойнт (боже, нет!) – ЖАЛОБА. В классе не разбирались вопросы, заданные на тестах, и часть материала не объяснялась на лекциях (Я кому задавал чтение на дом, детишки?) – ЖАЛОБА. Неприемлемые выражения на лекциях (курс анатомии… пенис-пенис-пенис. Это анатомически правильное название) – ЖАЛОБА. Я не ответил на ее электронное письмо в тот же день – ЖАЛОБА. Все, что я говорю, делаю или думаю – ЖАЛОБА.

В итоге она накалила ситуацию до предела, и меня вызвали в кабинет декана. Мы с моим начальством работаем вместе уже долгие годы, поэтому я не боялся, что студенты пойдут «через мою голову» выше по инстанциям. Но эта студентка решила попробовать.

Декан: Слушай, эта студентка прислала администрации больше дюжины жалоб на тебя.

Я: Всего-то? Я думал, гораздо больше.

Декан: Обычно мы бы спустили такое на тормозах, поскольку данная студентка уже хорошо известна своей скандальностью, и в предыдущих классах даже привлекала юрисконсульта. Но ты как-то умудрился втрое превысить ее прошлый рекорд по количеству жалоб, при этом она ни разу не пожаловалась на других преподавателей в этом семестре. Она выделяет тебя в своих жалобах и в некоторых из них подчеркивает, что ты невзлюбил именно ее. (Да, при разборе клинических случаев я заменял настоящее имя пациента ее именем, даже если пациент был мужчиной, но ее имя очень распространено и в ее классе еще трое носят такое же). Так что давай полегче, не настраивай ее против себя. Просто не высовывайся и пережди этот год.

Я: пасиб, декан, хорошо поболтали, дружище.

Немезида не успокоилась. Я поставил ей оценку выше, чем она заслуживала (чего, как полагаю, она и добивалась, поскольку ей нужны были хорошие оценки для поступления в мединститут), а затем, как говорится, умыл руки.

Год спустя меня назначили главой факультетской комиссии, которая составляет общие рекомендательные письма для поступления в мединститут. И она подала заявку на получение рекомендательного письма.

Студенты имеют право отказаться от ознакомления с нашей оценкой их успехов и ДОЛЖНЫ это сделать. Если вы боитесь, что преподаватель скажет что-то плохое о вас, не просите его о рекомендации. Немезида направила комиссии официальное письмо, где говорилось, что из-за проблем со ВСЕМИ преподавателями, которые будут писать рекомендации, она до отправки писем хотела бы убедиться, что все они будут подобающими - выдержанными в корректном тоне и с корректным содержанием. На основании чего она ознакомится с их содержанием, прежде чем включать их в свой рекомендательный пакет.

Никто не хотел, фигурально выражаясь, нажимать красную кнопку в ядерном чемоданчике, написав о ней правду, потому что, сами знаете… адвокаты. Она прочитает все письма перед отправкой, и ее адвокат тоже. Наши руки были связаны.

Но одна храбрая душа нашла обходной путь и предложила членам комиссии вознести студентке восторженный хор похвал. Такого рода письма уместнее было бы направить в Нобелевский комитет о Хокинге, Эйнштейне, Ньютоне или Феймане. Мы создали просто произведение искусства.

Никто бы не поверил, что студент с таким образованием и успеваемостью, как у нее, мог бы получить хотя бы одно столь хвалебное письмо, не говоря уже о всем преподавательском составе факультета. К письмам я добавил примечание от комиссии о том, что данная студентка ранее подавала жалобы против каждого преподавателя, что написали ей рекомендации. Также я попросил нашего юриста тщательно перетряхнуть «Закон о праве на образование и конфиденциальность», и, согласно закону, «комитет в рекомендательных письмах обязан уведомить о возможных смягчающих обстоятельствах или официальных действиях, которые могут повлиять на достоверность и качество рекомендаций». Эту часть информации студентка не имеет права видеть без особого запроса, который, к ее несчастью, она сможет послать уже после отправки писем.

Она устроила ковровую бомбардировку медицинских вузов заявками на поступление – заявки получили все медицинские и остеопатические учебные заведения, а также их зарубежные филиалы. Обошлось это, должно быть, в кругленькую сумму, но, я уверен, родители, которые могут себе позволить адвоката для своего отпрыска-недоучки, с радостью оплатят счет, лишь бы выдворить ее из дома.

В ее пакет вступительных документов вошли как наши прекрасные рекомендации, так и те три взрывоопасных абзаца, которые объясняли, что студент подал официальные жалобы против каждого автора письма и пожелал ознакомиться с содержанием писем. Членам приемных комиссий во всех медвузах не нужно было быть гениями, чтобы прочитать между строк и отправить заявку на поступление прямиком в мусорку.

Она не получила ни одного приглашения на собеседование. Больше 30 заявок – и ни один мединститут не принял ее.

Все наши преподаватели: МУ-ХА-ХА!

И всем, чьи жизни я спас, не позволив ей стать самым скандальным и некомпетентным врачом в истории и запороть лечение вас или ваших близких – большое вам сердечное пожалуйста!

Перейти на сайт