ШутОк

Черная таможня

Часть 1

Были как-то раз у нас два практиканта со средней мореходки. Парни были «ураган»: каждый из них прямо как тот курсант из старого морского анекдота:

- Эй, сколько на румбе?
- Да тут один я стою!
- Дурак, курс какой?
- Второй! Бакинская мореходка!

Так вот… тут рассказчику надо долго и обстоятельно набивать трубку душистым капитанским табаком. Но, увы, я уже давно не курю. Много лет назад я как-то решил покурить при бункеровке судна. Так одна половина экипажа дружно залила меня пеной из огнетушителей, причем с головы до ног. А другая половина бросилась к леерам, где изготовилась мгновенно прыгнуть за борт при первых же признаках начинающегося взрыва. После того, как я смыл с себя всю эту пену, капитан торжественно пообещал мне, что в следующий раз, если живы останемся, он скормит мне все папиросы, какие найдет на пароходе. Вечером того же дня я попытался проглотить одну папиросину для пробы. Всё – больше я не курю.
Так вот… я помню с чего начал: вернемся к практикантам. Старпом, протестировал их и ужаснулся. Отдавая практикантов в рабство боцману, он сказал: «это настоящие «ураганы»! в руки им ничего, кроме столовых приборов, не давать, на открытую палубу не выпускать, а вот на берег увольнять обязательно, вдруг нашему славному экипажу повезет, и они потеряются».
Практиканты не терялись нигде, а по интенсивности своего негативного воздействия на команду и судно, они действительно оказались почти сопоставимы с тропическим ураганом. Однажды, прослушав мой нравоучительный рассказ о вреде курения и возможностях табачной кулинарии, практиканты решили срочно бросить курить. Для этого они выкинули все свои запасы сигарет за борт и взяли с каждого члена экипажа "честное слово", что им никто не даст курева, как бы они не просили.
А уже где-то дня через три они скурили почти весь запас чая на пароходе и начали подбираться к фикусу в капитанском салоне, не догадываясь, что фикус пластмассовый. И тут мы заходим в один из портов Северной Америки.

Часть 2

- Эта ваша банкнота? – спросил «штатский» и показал судовому доктору пятьсотдолларовую купюру.


- Да! – согласился доктор – а в чем проблема?


- Видите ли сэр, все банкноты, номиналом свыше ста долларов выводятся из обращения – сказал другой «штатский» - особенно пятьсот долларов, которые наиболее популярны у колумбийских наркобаронов, так откуда у вас эта купюра?

- Из Колумбии – признался доктор.

«Штатские» переглянулись, а полицейский положил руку на рукоять своего револьвера.

- А как вы попали в Соединенные Штаты Америки?

- На пароходе, мы груз из Колумбии привезли.

- Что за груз? – спросил «штатский»

- Цинковый концентрат – начал объяснять доктор – это такой порошок без цвета и запаха...

Тут Док понял, что сказал лишку и замолчал.

- И много у вас этого порошка? 
- вкрадчивым голосом продолжал допрос "штатский".
- Тридцать шесть тысяч тонн – ответил доктор и громко заявил – я не буду больше отвечать на ваши вопросы, требую своего адвоката – потом подумал и добавил – и консула.

- А почему не будете отвечать на вопросы? – не успокаивался «штатский»
.
- Потому что я арестован и мне положен адвокат – доктор показал глазами на наручники.

- Это ради Вашей же безопасности – произнес "штатский".

- Действительно? – удивился Док – без них я себя чувствую гораздо безопасней.


Через полчаса вахтенный помощник сообщил капитану, что причал, на котором стоит судно, оцеплен вооруженными людьми.

«Как в порту в Колумбии» - подумал капитан: «но деньги вряд ли привезут».

Он ошибся, деньги привезли, причем те же самые. Вместе с пятисоткой прибыли доктор с двумя «штатскими» и Береговая охрана с таможней. "Штатские" проверили документы на получение денег, сняли наручники с доктора и оцепление с пирса, вернули злосчастную банкноту и испарились. А вот таможня всё не сдавалась.

Часть 3

Таможня бывает «белая», а бывает и «черная». 
«Белая таможня» приходит в белых рубашках и проверяет документы.
 «Черная таможня» приходит в рабочих комбинезонах с инструментами и первые четыре часа разбирает пароход. Потом они обедают. За это время судовые механики стараются очистить от грязи и копоти всё то, что те разобрали. После обеда парни из «черной таможни» собирают пароход обратно.


Таможня, которую док притащил за собой – была «черная». Казалась, у "чёрной таможни" была только одна сверхзадача: отвернуть на пароходе всё, что отворачивается и отвинтить всё, что отвинчивается. Такие вот маньяки с отвертками и шуруповертами. Наши механики ходили несколько озадаченные тем, насколько лучше них таможенники знали устройство судна, его агрегаты и механизмы. Третий механик, когда парни из "чёрной таможни" всё таки вскрыли утиль-котел в фальштрубе, не смог сдержать своего восхищения и выдал: «эвона как! так вот значит, как тут всё устроено!» Этим своим высказыванием он сильно развеселил практикантов, огорчил старшего механика и изумил доктора.

«Ураганы» обычно тусовались около камбуза, где пытались спереть остатки чая у буфетчицы. Там то они и заметили, что их подслушивают. Один из таможенников, скорее всего, понимал по-русски и, умея шевелить ушами, постоянно держал их направленными на практикантов, вне зависимости от положения своей головы.
Истории точно неизвестно, что и как тогда курили эти "ураганы", а также, чем они мотивировались, когда примитивный и одурманенный мозг одного из них повелел своему носителю громко прошептать: «боже, надеюсь, эти таможенники никогда не полезут в фекалку».
Сказано - сделано! На следующее утро приехал микроавтобус с двумя водолазами. Впервые, за двадцать с лишним лет, люк доступа в фекальный танк было решено вскрывать. А это 28 здоровенных гаек и, примерно, сорок слоев краски, которую выжигали паяльной лампой. Почти три часа «черная таможня» откручивала прикипевшие гайки, а потом ещё минут двадцать водолаз нырял в фекальную цистерну. Эти двадцать минут были адом для всех, кроме него. У водолаза был свой собственный воздух для дыхания, а у всех нас – только общий: смешавшийся с тем, что выходило из открытой горловины, где по дну цистерны ползал водолаз, активно перемешивая её содержимое.
Ничего не найдя, старший таможенник пошел жаловаться капитану на практикантов, что те ему «неправильно стукнули».
В капитанский салон были вызваны «ураганы».
- Что вы сказали? – начал допрос капитан.
- Чтоб таможня в фекалку не лезла! – ответил один из практикантов.
- А вы? – капитан повернулся к таможеннику.
- А мы полезли - сказал тот.
- И в чем вопрос? – удивился капитан.

Больше «черная таможня» на пароход не приходила. Местные портовые власти выдали нашему пароходу официальный запрет "осуществлять заходы в порты США". На излишне эмоциональный вопрос обескураженного капитана о причинах такой дискриминации, американский портовый чиновник ответил: «да уж больно сильно вы воняете!»
Перейти на сайт