Мой дед, когда бросил бухать, начал варить самогон на продажу. И вот сижу я как-то у него, а он все вокруг продукта бегает - постоянно градус измеряет, воду фильтрует, добавки для цвета кладет, и как-то слишком щепетильно к процессу относится. Спрашиваю: - Дед, ты чего свой самогон на выставку готовишь? - Нет, за качеством слежу. - А что так, конкуренция выросла что ли?))) - Нет, в прошлый раз за плохой самогон пи.ды дали.

Знаете, я почему-то люблю роллтон. Не доширак, а именно роллтон, такой убогий, не в пластиковой упаковке, а в полиэтиленовой. Не знаю почему, это какой-то вкус прогулянной школы и настроения вроде «вечером, конечно, вздрючат, но сейчас тепло, хорошо, можно идти куда хочешь и есть десять рублей на роллтон». Ничего не могу с этим поделать. Иногда покупаю. Но я всегда испытываю неловкость. Мне почему-то стыдно на кассе. Перед продавщицей, покупателями, да черт его знает перед кем. И даже не могу сказать почему именно. Ну вроде как взрослый человек, не шпана, не нищий, а...

Что это за радость висит в магазине на потолке?

В Раменском выставили на продажу знаменитый дом «Слон». На постройку этого 16-ти метрового здания было потрачено 8 месяцев и 42,7 миллиона рублей. Просят за нежилое домишко каких-то 74 миллиона рублей.

84-летняя Мартина Канчи Нейт ловко пробирается сквозь заросли боливийских джунглей — наша команда не успевает за ней, и мы просим ее сделать остановку. За 10 минут она быстро выкапывает три куста маниоки и двумя взмахами ножа срезает плоды подорожника (местная разновидность банана). Затем она взваливает свой тяжелый урожай на спину и уходит со своего чако (участок земли, на котором... Мартина — представительница народа цимане, который живет в изоляции в тропических лесах Амазонки

Он умер в 1931 году, но до сих пор миллионы мужчин, сами о том не подозревая, каждое утро отдают дань его техническому и коммерческому гению.

О том, что торговый порт Конаева (ранее Капчагай) был стратегическим объектом понятно сразу. Вход прикрывает небольшой железобетонный ДОТ. Ещё пара огневых точек контролируют бухту. Для небольшого городка в глубоком тылу меры может быть избыточные, но угроза атак диверсантов стояла и в советские годы. Теперь, проход к тому, что когда-то было портом совершенно свободный. Ангары, массивные краны, баржи и рыбацкие суда брошены, а активность сводится к припаркованным на берегу прогулочным катерам местных жителей.