В рабочий полдень я проснулся на застеленной кровати в одежде. Оглядев себя, я быстро увидел плюс своего положения: "Зато не надо одеваться" и начал размышлять дальше. Ощущение, что меня разбудила какая-то опасность, не покидало. Что-то было не так. Наконец, до меня дошло - дверь в мою комнату трещала от ударов. Какая-то оголтелая толпа проституток и наркоманов ломала мою фанерную дверь, выкрикивая "Пожарная охрана! Открывай, Новик, а то хуже будет!". Вот хуже мне уже вряд ли будет - продолжал я медитировать. Мне уже очень плохо. Вчера был мой день рожденья. Прилетит к нам волшебник, в голубом вертолете. Да, точно! Был день рожденья. А почему меня ищут пожарные? Я же не маленькая девочка, чтоб заснуть в постели с непотушенной сигаретой. Не понятно. Халдеи продолжали ломать мою дверь. И тут сквозь выкрики толпы я услышал тоненький женский голосок: "Может, мы зря дверь ломаем, может, его там и нет. Может, объявление повесим. Зачем дверь ломать?". Толпа пожарных продолжала бушевать, но женщина посеяла зерно сомнения, и понемногу удары стали стихать.


Когда я проснулся во второй раз, то по-прежнему лежал на застеленной кровати в одежде. Надо было вставать. Вся комната была завалена бутылками. Напротив меня, на чертежной доске, заботливо укрытый полосатым матрасом, спал боевой товарищ по прозвищу Панк. О нетривиальной атмосфере прошедшего праздника напоминало то, что он был весь связан витой парой пятой категории. Панк проснулся и начал вращать глазами. Он был явно напуган. Наконец его взгляд сфокусировался на мне, распознавание образов заработало и он с облегчением спросил: "Витёк, где это я?".
"Ты у меня дома, Панк".
"Где это у тебя дома? В Брянске что ли?" - испугался Панк. - "Нет, блядь, мы в Вальпасо. А быть может, в Матренином Посаде".
Панк подумал ещё и спросил: "А почему я связан?" - "Ну, вчера был праздник и мы решили из тебя соленоид сделать.".
"Это зачем соленоид?" - "Бозон Хиггса искали".
Я принялся развязывать Панка, но проделать это оказалось очень непросто. В конце концов, я плюнул, достал обжимные клещи и стал резать витую пару.


Вчера на дне рождения Панк вышел на кухню, покурил и отправил бычок в окно. Окурок упал на голову какому-то некультурному пареньку, неосмотрительно проходившему под окнами общаги. Парень задрал голову и сделал замечание. Всё это настолько шокировало воспитанного Панка, что он не поленился одеться и спуститься вниз, чтобы надавать пареньку по морде. Но звезды отвернулись от Панка и скромный паренек надавал ему. Тогда Панк опять вернулся в комнату, схватил нож со стола и побежал искать обидчика. Мы побежали за ним, делая попытки отнять нож. Панк оббежал несколько этажей, никого не нашел и, вдруг, кинулся на нас. Теперь весь вечер на арене был цирк летающих кинжалов. В общаге было две лестницы, черная и парадная. Мы стояли кучкой, спина к спине, посреди коридора и ждали из какой лестницы выскочит Панк. Он выскакивал с боевым кличем "Панки, хой!" и мчался на нас с ножом. Мы убегали через другую лестницу и все повторялось. Заперлись в чьей-то комнате и стали держать совет. Надо было что-то делать. Иначе этот шоустоппер сейчас зарежет случайного первокурсника, вышедшего в коридор поставить чайник. А деканат потом напишет убитым горем родителям: "Ваш сын скоропостижно скончался во время подготовки к экзамену по квантовой физике от сердечного приступа". Вытащили бухту витой пары и взяли две ножки от стульев. Когда Панк, курсировавший по коридору, миновал нашу дверь, мы бросились на него сзади и стали хаотично вязать кабелем. Очень скоро Панк был похож на невинную куколку, спеленованную с головы до пят. Какое-то время он лежал молча, затем решил пойти на сделку с правосудием и скромно молвил: "Ребята, развяжите меня пожалуйста. Иначе я вас всех поубиваю". Мы проверили узлы, дали ему еще выпить, и очень скоро Панк храпел аки младенец небесный.


Я рассказал все это Панку, который невозмутимо курил. "Мда, никогда не знаешь, что с тобой приключится в ночь с пятницы на субботу, когда силы зла властвуют безраздельно" - подытожил он.
"Кстати, а про огнетушители ты сам-то помнишь?", помолчав, спросил Панк и начал рассказывать мне другую историю.


В разгар дня рожденья мой друг Игорь вышел на кухню покурить и быстро вернулся. "Там чья-то картошка горит!". Другой бравый разведчик АЮ молча вышел в коридор, взломал пожарный щит и с громадным ржавым огнетушителем направился на кухню. Когда несчастный первокур пришел на кухню помешать жарившуюся картошку, то увидел, что вся кухня залита пушистой пеной. По колено в этой пене стоял неизвестный герой и мужественно поливал огнетушителем сковороду картошки. Остальные друзья давали герою ценные советы. Мы все как-то с ходу прониклись этим новым и интересным для нас делом. Паренек закрыл глаза, ласточкой схватил свою сковороду с горкой пены и бросился бежать куда глаза глядят. Тогда АЮ поднял голову и переключился на нас. Кто-то бросился отнимать у засранца огнетушитель, кто-то начал бороться в пене, но тут на кухне появилась новая страшная сила. Игорь вытащил второй огнетушитель и начал поливать уже всех подряд. Через пять минут четыре пожарных щита были взломаны. Весь восьмой этаж от пола до потолка был залит пеной, в этой пене бегали бойцы и нещадно поливали друг друга. Каждый ожесточенно бился сам за себя. Через полчаса активная фаза боевых операций моего дня рождения закончилась. Огнетушители улетели в окно. Затем все весело отмывались в умывальнике от ржавой пены и сообща вспоминали особо удачные струи.


Теперь я понял, чего хотели пожарные. Выйдя из комнаты, мы обнаружили на двери тетрадный листок "Срочно прибыть к коменданту общежития. Администрация.". Мы как раз собирались идти в душ, и это было по пути.


Когда я зашел к комендантше, то понял, что дело дрянь. Вдоль стены стояло восемь покореженных огнетушителей ОХП-10. Мои товарищи по оружию, эти немощные скоты, вместо того, чтобы выбросить их с восьмого этажа подальше, на мягкую травку, бросили снаряды прямо под окна на асфальт и огнетушители перекорежило. Но дело было дрянью даже не поэтому. За столом вместе с комендой и завхозом сидела начальственная дама, замдекана по общежитиям. Её звали Тамара. Она была прекрасным дознавателем, умело применявшим кнут и пряник, обладала хорошей сетью стукачей в студгородке и всегда достоверно знала кто, где и с кем. Я думаю, после смерти её скелет надо выставить в академии ФСБ как образец для подражания молодых следователей. Да и просто ей на добрую память.


Я поздоровался и показал тетрадный листок. Тамара моментально сообразила, кто к ним пожаловал:
"Тебе знакомы эти огнетушители?" - "Нет, таких огнетушителей у меня отродясь не было.".
"Вчера был твой день рождения. Что пили?" - "Чай пили с тортиками. У нас сложные экзамены на носу."
Тут сдали нервы у комендантши. Она заорала: "Он издеваться над нами будет! Гнать его поганой метлой отсюда! Ты не человек, ты, ты фашист! Держите, а то я ему всю рожу правым мизинцем расцарапаю!".
Тамара успокоила коменду, и вздохнув, сказала: "Вот видишь, Виктор, как далеко завели тебя поиски своего собственного Я. А я ведь всё понимаю. Я сама когда-то была студенткой. День рождения - это веселый праздник и если не знать меры, то можно легко перебрать и оступиться".
"Я все помню, я был трезв". "Хорошо, раз ты помнишь" - сказала Тамара - "Тогда скажи нам, кто из твоих друзей залил весь восьмой этаж и разбил эти огнетушители?".
Я вспомнил славный восьмой этаж. Весь коридор представлял собою трансцедентальное зрелище. Волны ржавой пены образовывали причудливые картины на стенах и на потолке и были способны подавить психику даже наших общажных активистов из организации "Идущие вместе". Меня передернуло и я ответил, что не знаю, кто это сделал. Но за себя и своих друзей я ручаюсь, мы что идиоты что ли. Тамара сделала еще несколько подходов к решению загадки, но я с самого начала решил не помогать ей в этом умственном упражнении. Предварительные ласки скоро надоели ей. "Иди сюда" - сказала она, деланно равнодушно отвернулась и постучала пальцем по какой-то бумажке. "Вот это приказ о твоем отчислении из общаги. Я его уже подписала. Вот это приказ о твоем отчислении из Бауманки. Здесь не хватает только подписи декана. В любом случае ты вылетишь отсюда к чертовой матери. Ты отправляешься в армию, в Чечню, в окопы. Ты еще будешь в грязи мерзнуть и вспоминать своих товарищей добрыми словами. Кто это сделал? Фамилии?" - взревела она. Мда, такому тонкому обороту, подумал я, сам Феликс Мундеевич Дзержинский позавидовал бы.
"Значит так, Новик, мне плевать на тебя! У меня есть информация, что это твои друзья. А раз ты их покрываешь, то накажем мы тебя. Завтра я буду здесь с подписанным приказом, а теперь пошёл вон!"


Придя в душ, я обнаружил вторую беду. Все тело было покрыто дикими химическими ожогами. Это старье, бог весть сколько поколений стояло в пожарных щитах и содержимое превратилось в едкую ржавую смесь. Надо было срочно ехать в поликлинику. Когда я доехал туда, то было уже поздно. Все кабинеты были закрыты и только перед кабинетом хирурга сидело три скорбных человека. Наконец дверь кабинета открылась, оттуда вышла молоденькая врачиха в сиреневой куртке и стала запирать кабинет. Три человека синхронно встали и она начала громко ругаться: "Сколько можно! Я не буду вас принимать! Валите все в дежурный травмпункт! Что? Понятия не имею! Звоните в 03! Я и так задержалась на час, осматривая вас. Всё. Рука сломана? - В сад. У тебя голова? Ключица? - В травмпункт! Всё, я сказала". Тут я, потупив взор, сказал: "А у меня вот ожоги... От огнетушителя, знаете..." - "Как это? Как от огнетушителя?" - "Ну, я ночью пожар тушил." В этой божественной хирургине сразу все переменилось, она стала быстро расстегивать свою куртку. Через минуту я уже лежал на кушетке. Вызвали дежурную медсестру, вдвоём они обрабатывали меня мазью Вишневского и бинтовали. Потом эта наивная женщина сказала, что гордится тем, что к ней в кои-то веки попал настоящий мужик, тушивший пожар и спасавший жизни. А не вся та пьянь, которая ходит по карнизам в общагах или прыгает в окно от неразделенной любви к Вайноне Райдер. Она очень трепетно обходилась с мной, всё качала головой и спрашивала: "Как же тебя бедолагу угораздило то? Такие химожоги по всему телу, ни одного живого места." Я ответил, что дело было ночью, выскочил из комнаты в одних трусах, потому был гол и не защищён. Восемь огнетушителей ушло, целых восемь, но пожар я поборол! (Боже мой, как стыдно врать...)


Я уходил из медкабинета, весь в бинтах и разукрашенный как индеец. На прощание, заботливая хирургиня сказала, что если ожоги начнут болеть, то не терпеть, а сразу же звонить в скорую. Еще она дала свой домашний телефон, чтобы позвонить ей завтра и договориться о времени перевязок. Она живет рядом на Бауманской и готова ради моей перевязки заехать в поликлинику в праздничный день. "Какой праздничный день?" - машинально переспросил я. "Первомай" - сказала она, улыбаясь.

Продолжение:
https://shutok.ru/bayki/47276-sluchaj-na-pozhare-chast-ii.html
0
Добавить комментарий

Оставить комментарий