Середина 80-х, детский сад. Чтобы поиграть с какой-нибудь игрушкой, надо было ее показать воспитателю и спросить разрешение. И вот я выбрал гоночную машину, которая, когда ее катаешь по полу, издает такой лютый вой за счет какого-то внутреннего механизма. Мои ручки тянутся ее взять, и одна девочка кричит: «Не бери Христа ради!». Я подумал, что «христаради» - это название этой игрушки. Спустя несколько дней, я подошел к воспитательнице с этой машинкой и спросил: «Можно взять христаради?». Воспитательница сделала такие круглые глаза: «Можно, конечно, конечно бери, родной!»

Выходной, лёжа на диване перебираю каналы кабельного. По одному из них идет очередная "резня бензопилой". Мрачный, еле освещённый подвал. Главный плохиш в кожаном фартуке под рёв бензопилы разделывает тушку второстепенного героя. Кровь литрами и фонтанами, фарш летит во все стороны. По стенам на крючьях развешен ливер его еще более невезучих друзей. Плохиш заканчивает свою трудную работу, разгибается, вытирает пот со лба. Лезет куда-то под фартук, достает сигарету и прикуривает. И вот именно эта сигарета с половиной лица аккуратно так размыта цензурой, что делает кровавого маньяка героем целомудренного японского порно. И такое облегчение накатило, что среди океана насилия и чернухи появился островок доброты и заботы о психике зрителя. Не спит цензор, бдит на страже здоровья зрителя!