- Сколько будет четыре умножить на пятьдесят? - Двести. - И сколько у нас тогда должно быть ног, если мы забили пятьдесят свиней? - Сто девяносто шесть. - Я спокоен, я совершенно спокоен. Блядь. Сколько будет пятьдесят умножить на четыре? - Двести. - Сколько ног у свиньи? - Смотря у какой. - У обычной свиньи, я тебе говорю. У обычной, чтоб ей! - Четыре. - И сколько тогда у...

Не знаю, где как, а в нашей школе учителя всякие были. Кого мы любили, кого нет. Непонятно, за что их любили и не любили. Сейчас, думается, что все они - обыкновенные люди, со своими заморочками и достоинствами. А тогда сразу как-то было известно: вот этого надо любить, этого не надо, этого надо довести до каления с горячкой, а этого - потом посмотрим, он никакой как бы. Борис Федорович, наш военрук, по прозвищу, понятное дело, "БФ" от всех особняком стоял, вообще "не обсуждался" и пользовался уважением почище родительского. Тоже непонятно почему. Ну полковник, ну ветеран, ну воевал. Подтягивался в свои 58 тридцать раз почти. А из моего класса восемь человек в военные училища поехали поступать. Семь в Рязань, один вообще в...

Поговорил с одним знакомым и вспомнил про барана… Ну, или как у нас двое «трубоукладчиков» барана на праздник резали. Мастера между прочим. Не по баранам, нет. По должности. Один из института прям, другой из техникума. Купили барана в деревне и на шашлык решили стратить. Причем оба об этих баранах знали, что они съедобные, и что мясо от них еще бывает. А как оно бывает... Ну зарезать там, шкуру снять, разделывать - это ни разу не видели и не делали. Но друг перед другом выделывались. Но как до дела дошло оба в отказ. Ножом по горлу не каждый все-таки и из деревенских мужиков, если барану. А тут городские мальчики, практически из...

Вот вы думаете, как секретные документы и чертежи на свет появляются? Сначала пишут-чертят, а потом секретят, когда поймут что написали-начертили? А вот фиг вам. Секретят чистую бумагу. То есть в углу девственно белого листа с легкой желтизной появляется чернильный штамп "совершенно секретно", а уж потом его на кульман кнопками, или в пишмашинку, если маленький. По правилам все секретные, но недоделанные чертежи надо в первый отдел вечером сдать, а утром получить под залог пропуска и справки по форме два (как минимум). Можно и на кульмане оставить. Только жалюзи металлические на окнах не поднимать, кодовый замок на дверь, чтоб код только избранные знали, журнал посещений прошнурованный, печать на...

Про тот завод, на котором спирт. Тут вот в комментариях надавали кучу советов по выносу и выразили вполне обоснованное мнение, что автор привирает, потому что на этом заводе что-либо вынести, или, не дай бог, внести - большая проблема и тягомотина. Автор, конечно, привирает, не без этого. Хотя про сок - чистая правда. А на завод, действительно, ничего вносить нельзя, кроме себя и...

На одном алтайском заводе, куда мы частенько мотались, спирта было хоть залейся. На территории. Но на таком производстве, да еще при опытных запусках, пьяный - не просто преступник, а что-то типа шпиона-диверсанта. Чуть что не так, или не туда - прощай родной завод со всеми членами профсоюза. Немного, конечно, можно. Но только для запаха и тайно, что не интересно. Другое дело в гостинице с друзьями и за столом. Это не просто хорошо, но и полезно: принявший этанола организм, начинает усиленно бороться за жизнь и попутно выводит из себя четыреххлористый углерод, который ядовит в гораздо большей степени, а его на заводе больше чем этанола. Но проблема вынести. Охрана военная, солдаты-срочники из...

Этот деревенский ёж, кроме как сонливостью и флегматичностью, отличался семейностью и преступными наклонностями. И хотя избавление меня и газона от нашествия кротов, произошло, как пить дать, не без его участия, я все-таки расскажу. Потому что в деревне других ёжиков и сейчас есть, но тот был особенный и главный предводитель стада. У соседей кошек тогда штук пять. Если с котятами то все десять, может быть даже десять с половиной штук, потому что в деревнях количество кошек только приблизительно считают, а точность не нужна никому. Соседи у...

Последняя ночь октября. Небольшая, безлюдная площадка перед девятиэтажным одноподъездным домом. Над площадкой горит старого типа фонарь, поскрипывая раскачивающимся жестяным плафоном. Падает первый снег, пряча подмёрзшую грязь. В пятне света кот и кошка. Они решили, что терпеть до марта – слишком долго. На девятом этаже дома распахивается настежь окно, в окне показывается обнаженный молодой человек, за ним стоит так же одетая девушка. Потянувшись, молодой человек собирает с подоконника первый снег, лепит небольшой снежок и бросает, попадая коту по голове. Кот не реагирует, продолжая начатое дело. Проходит минуты три, наконец-то закончив процесс размножения, кот поднимает голову и издает короткий, обиженный мяв. - Вот видишь, - нежно говорит девушка, обнимая молодого человека, - как надо. А тебе то соседи мешают, то музыка.

В воскресенье надыбал в деревне сюжетик. Сказочно-балладный. Одна русско-народная сказка, переплетается с балладами о Робин Гуде и Вильгельме Теле. Потому что утром в воскресенье, а утро, надо сказать, у меня в воскресенье с полудня начинается, ко мне Серега с Сашкой притопали с яблоками. Я про них рассказывал уже: Серега - здоровущий мужик, Сашка - маленький и верткий. На сестрах женаты. Серега Сашки на четыре года постарше еще. Собрали зимние уже яблоки и по корзине принесли. Ну я их грушами угостил тоже зимними. И пузырь азербайджанского кизилового самогона мне в субботу местные землекопы преподнесли, как заказчику. Убойная вещь, градусов под семьдесят и с таким запахом кизила, что стакан минут десять мыть надо. Но бутылка маленькая, то есть литровая. Посидели полчасика и кончилась. Серега к Сашке сразу по-дружески: - Слышь, мелкий, сгонял бы за...

Рекламу сейчас видел на заднем стекле автомобиля: "Остекление балконов и лоджий. Любые сложности по ценам завода." Там телефоны еще были. Телефоны не списал, побоялся. Нафиг мне их сложности, мне своих хватает.

Слесарь-сантехник Дмитрий Наркисович Мамин не выспался. Почесав поросшее седыми волосами правое ухо он встал, распахнул окно и уставился на большую мутного вида пчелу. Недвижно висевшая в воздухе пчела крыльями не двигала, зато в задних ногах держала по дорожному булыжнику. - Ты стучал? – слесарь-сантехник выглянул в окно, осмотрел окрестности со своего тринадцатого этажа, и никого, кроме пчелы, не увидел, - взяли моду ни свет ни заря барабанить. Развею, ей-ей развею. Рабочий день с восьми, а сейчас пять. Дмитрий Наркисович подул на пчелу, и та недовольно заколебалась. - Не надо развеивать, меня и так сносит, булыжники приходится с собой таскать, - заявила пчела, перестав колебаться, и...

Совершенно реальный случай, ничуть не приукрашенный. Т.е. приукрашенный методом перевода матерной речи в обычную. Перевод не полный, поэтому под катом. Юрий Михайлович шел из операторной в корпус В и думал, что хорошо быть начальником отдела, а еще лучше – быть хорошим начальником отдела. Хороший начальник незаметен: раздал подчиненным задания, подождал пока выполнили и раздал новые. Остальное время хорошего начальника не видно и не слышно. Остальное время его никто не ищет, он никому не нужен и свободен как птица. А еще Юрий Михайлович думал, что хорошо бы срезать дорогу. Эта зима была такой снежной и холодной, что явно выделялась даже из...